Воровка

В то лето с неба выпала большая благодать, и было мне легко и так приятно.
У ней была причесочка - век воли не видать, а юбочка - роди меня обратно.
А я под ноль остриженный пока
военным лазаретом.
А что у ней с наколочкой рука,
не спрашивал
об этом.
Кружили мы, как голуби, над крышами судьбы и маялись собой от сладкой лени.
Гудели наши головы от истовой гульбы, от души вплоть до белого коленья.
И вот однажды спьяну в кабаке
какой-то, сука, свода
узрел у ней наколку на руке
и прошептал ей что-то.
И будто кровь отхлынула в момент с ее лица, и вниз глаза упали черной птицей.
Я взял его за шиворот и вывел на крыльцо.
И бил, чтоб было проще объясниться.
И вот когда на нем иссякла спесь,