У меня нет имени,
Лишь гриф да пара струн.
Я помню руки тех, кого уж нет в помине.
Я здесь была, когда шумел бурун.
Я здесь останусь, как алтарь в пустыне.
На мне играл седой -
Ушел на небеса.
На мне играл малой -
Пропал на пересылке.
Я впитывала хриплые их голоса и прятала малявы
В своей спинке.
Я не судья, я просто инструмент.
Но сколько слез я видела ночами,
Когда ломался в камере мамет,
Я говорила их разбитыми сердцами.
Я лагерная старая гитара,
Я помню каждый сломанный аккорд.
Лишь гриф да пара струн.
Я помню руки тех, кого уж нет в помине.
Я здесь была, когда шумел бурун.
Я здесь останусь, как алтарь в пустыне.
На мне играл седой -
Ушел на небеса.
На мне играл малой -
Пропал на пересылке.
Я впитывала хриплые их голоса и прятала малявы
В своей спинке.
Я не судья, я просто инструмент.
Но сколько слез я видела ночами,
Когда ломался в камере мамет,
Я говорила их разбитыми сердцами.
Я лагерная старая гитара,
Я помню каждый сломанный аккорд.