Тартар стонет в огне, изольет
Твой расщепитель дымит на столе.
2 метра керамида, аугментика шрам.
Прешь напролом сквозь мой призрачный храм.
Ты шепчешь по воксу команды в ночи, но зубы
Габриэля на меня не точи.
Твой орден ворует любой артефакт, и ты под шумок ищешь тесный контакт.
Я бросила руны в холодный астрал, твой дикий напор не эти судьбы порвал.
Ты видишь во мне экзотичный трофей, но я недоступна для диких зверей.
Убери свой молот, опусти прицел.
Твой грубый порыв на корню прогорел.
Ты ломишься в спальню как зверь наряду, но в этих покоях тебе не дадут.
Пусть гаснут звезды, плачет
Виельтан, ты дикий манки бронированный танк.
Себя берегу я для императора, а не для губернатора провокатора.
Ты камень расколол, выпустил тьму
И строишь мне глазки в клубящемся дыму.
Твой расщепитель дымит на столе.
2 метра керамида, аугментика шрам.
Прешь напролом сквозь мой призрачный храм.
Ты шепчешь по воксу команды в ночи, но зубы
Габриэля на меня не точи.
Твой орден ворует любой артефакт, и ты под шумок ищешь тесный контакт.
Я бросила руны в холодный астрал, твой дикий напор не эти судьбы порвал.
Ты видишь во мне экзотичный трофей, но я недоступна для диких зверей.
Убери свой молот, опусти прицел.
Твой грубый порыв на корню прогорел.
Ты ломишься в спальню как зверь наряду, но в этих покоях тебе не дадут.
Пусть гаснут звезды, плачет
Виельтан, ты дикий манки бронированный танк.
Себя берегу я для императора, а не для губернатора провокатора.
Ты камень расколол, выпустил тьму
И строишь мне глазки в клубящемся дыму.