Салам столиц, я пишу из магатана.
Здесь снег по колена, а на сердце рваная рана.
Помню, как бились, кутили мы не слабо,
Но в
Батуме, слушай, подвели меня рабы.
Заложили гады мусора, приняли сходу.
Так я поменял, одная волю на свободу.
И теперь сижу, смотрю на эти вышки,
А в ответ летят твои скупые вспышки.
Пишу тебе, родная аймажан.
Вот она какая доля горских стран.
Пишу тебе, родная, ах, мамажан.
Какой жестокий выпал нам капкан.
Мамаджан, мамаджан, доля воровская.
Здесь тайга седая, боль моя лютая.
А ночью я родился прямо под забором.
Здесь снег по колена, а на сердце рваная рана.
Помню, как бились, кутили мы не слабо,
Но в
Батуме, слушай, подвели меня рабы.
Заложили гады мусора, приняли сходу.
Так я поменял, одная волю на свободу.
И теперь сижу, смотрю на эти вышки,
А в ответ летят твои скупые вспышки.
Пишу тебе, родная аймажан.
Вот она какая доля горских стран.
Пишу тебе, родная, ах, мамажан.
Какой жестокий выпал нам капкан.
Мамаджан, мамаджан, доля воровская.
Здесь тайга седая, боль моя лютая.
А ночью я родился прямо под забором.