Четырнадцатый год, август, умер и
Рим застыл, ожидая слова
На трон, где только что сидел император взошёл
Тиберий, наследник державы
Он не искал ни триумфа, ни славы
Не поднимал золотого венца
Но за спиной его были походы
Рейны, Альпы, Мечи и сердца
Он начинал не с пурпурной мантии
А славерей, где не спали костры.
Он видел германию видел
Илирию, знал цену приказа и цену войны.
Он шёл по снегам, где ломались колонны
Через перевалы сквозь горный туман
И Рим запомнил его как полководца
Рим застыл, ожидая слова
На трон, где только что сидел император взошёл
Тиберий, наследник державы
Он не искал ни триумфа, ни славы
Не поднимал золотого венца
Но за спиной его были походы
Рейны, Альпы, Мечи и сердца
Он начинал не с пурпурной мантии
А славерей, где не спали костры.
Он видел германию видел
Илирию, знал цену приказа и цену войны.
Он шёл по снегам, где ломались колонны
Через перевалы сквозь горный туман
И Рим запомнил его как полководца