Кто назвал меня старушкой, тот, наверно, слеповат.
У меня фигура персика, глаз горит в сто тысяч ватт.
Мне кричат вослед мужчины, не сводя горящих глаз: "Сейчас покажет эта дама на танцполе высший класс".
Класс, класс. Ну какая я бабуля?
Мне всего лишь шестьдесят. На танцполе зажигаю ярче молодых девчат.
Не вяжу носки у печки, не сижу в глухой тиши.
Я танцую до упаду и гуляю от души.
Пусть баян играет звонко под тяжелый клубный бит, сесть на лавочку у дома мне характер не велит.
У меня фигура персика, глаз горит в сто тысяч ватт.
Мне кричат вослед мужчины, не сводя горящих глаз: "Сейчас покажет эта дама на танцполе высший класс".
Класс, класс. Ну какая я бабуля?
Мне всего лишь шестьдесят. На танцполе зажигаю ярче молодых девчат.
Не вяжу носки у печки, не сижу в глухой тиши.
Я танцую до упаду и гуляю от души.
Пусть баян играет звонко под тяжелый клубный бит, сесть на лавочку у дома мне характер не велит.