Вот мой Онегин на свободе. Нас стрижет по последней моде.
Господа, ну что вы так серьезно?
Джентль лондонский одет. И наконец увидел свет.
Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей.
Так думал молодой повеса, летя в巴黎 на почтовой.
Так думал молодой повеса. Так думал молодой повеса.
Девушки мои - эликсир. Наследник всех своих родных.
Так думал молодой. И утро в полночь, а братья спокойно спите, неправлены.
Забавы, роскоши, дитя, свободны в свете лучше.
Иже велиле бражец. Среди блистательных.
Так думал молодой повеса. Так думал молодой повеса.
Наследник всех своих родных.
Господа, ну что вы так серьезно?
Джентль лондонский одет. И наконец увидел свет.
Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей.
Так думал молодой повеса, летя в巴黎 на почтовой.
Так думал молодой повеса. Так думал молодой повеса.
Девушки мои - эликсир. Наследник всех своих родных.
Так думал молодой. И утро в полночь, а братья спокойно спите, неправлены.
Забавы, роскоши, дитя, свободны в свете лучше.
Иже велиле бражец. Среди блистательных.
Так думал молодой повеса. Так думал молодой повеса.
Наследник всех своих родных.