Я не знаю, как звонят папе,
если в жизни что-нибудь не так.
Как он может просто среди ночи приехать, даже не спросив, зачем и как.
Я не знаю, как звучит забота, если голос у нее мужской, как он говорит: "Ну что ты, дочка?"
И становится легко.
Я не знаю, что такое папа, но я знаю, как его не ждать, как привыкнуть, что никто не спросит: "Кто посмел тебя
обидеть опять?"
если в жизни что-нибудь не так.
Как он может просто среди ночи приехать, даже не спросив, зачем и как.
Я не знаю, как звучит забота, если голос у нее мужской, как он говорит: "Ну что ты, дочка?"
И становится легко.
Я не знаю, что такое папа, но я знаю, как его не ждать, как привыкнуть, что никто не спросит: "Кто посмел тебя
обидеть опять?"