Моя страсть подобна меду, а потом подобна яду.
Я добиваюсь свободы, все же примыкая к стаду.
Она называла меня дьявольски притягательным, каждый новый раз пытаясь убегать от меня.
А я себя не слышу, громко скрути не крути.
В ней видел часть себя, потерянную по пути.
Каждая капля дождя кричала: "Плохо, плохо." Ох, ломитель в игры кида-- Похуй, похуй!
Не приходи, я не буду ждать. Ты перетерпи, закрой Гештальт.
Как прекрасен наш мир, я не его.
Ты подожди и я сам приду. Прикасаюсь к вечному источнику заново, когда просто беру ее за руку.
Я от взгляда прекрасного самого зола превращается в золотую.
Нарядная, сочная стояла у зеркала.
Жизнь за окном замирала и меркла.
Я целовал ее сладкие губы, улыбались бюсты Дастова и Будды.
Не приходи, я не буду ждать.
Ты перетерпи, закрой Гештальт.
Как прекрасен наш мир, я не его.
Я добиваюсь свободы, все же примыкая к стаду.
Она называла меня дьявольски притягательным, каждый новый раз пытаясь убегать от меня.
А я себя не слышу, громко скрути не крути.
В ней видел часть себя, потерянную по пути.
Каждая капля дождя кричала: "Плохо, плохо." Ох, ломитель в игры кида-- Похуй, похуй!
Не приходи, я не буду ждать. Ты перетерпи, закрой Гештальт.
Как прекрасен наш мир, я не его.
Ты подожди и я сам приду. Прикасаюсь к вечному источнику заново, когда просто беру ее за руку.
Я от взгляда прекрасного самого зола превращается в золотую.
Нарядная, сочная стояла у зеркала.
Жизнь за окном замирала и меркла.
Я целовал ее сладкие губы, улыбались бюсты Дастова и Будды.
Не приходи, я не буду ждать.
Ты перетерпи, закрой Гештальт.
Как прекрасен наш мир, я не его.