С утра встаю, на кухне бой.
Тарелки смотрят, кричат: "Отбой!"
Вчера помыл — какой кошмар!
Сегодня снова тот же бар.
На плите кастрюля, жир,
в раковине целый мир. Я хотел спокойно кофе пить,
но сначала надо всё отмыть.
Мой, мой, мой. Я уже почти герой.
Мой, мой, мой, а грязь опять горой.
Жена ушла, кухне хана, ведь всё опять лишь убирать.
Потом стирать, потом варить и заново всё мыть и мыть.
Жена ушла, мне хана, ведь всё опять лишь убирать, готовить, мыть и снова жить, и каждый день всё повторить.
Тарелки смотрят, кричат: "Отбой!"
Вчера помыл — какой кошмар!
Сегодня снова тот же бар.
На плите кастрюля, жир,
в раковине целый мир. Я хотел спокойно кофе пить,
но сначала надо всё отмыть.
Мой, мой, мой. Я уже почти герой.
Мой, мой, мой, а грязь опять горой.
Жена ушла, кухне хана, ведь всё опять лишь убирать.
Потом стирать, потом варить и заново всё мыть и мыть.
Жена ушла, мне хана, ведь всё опять лишь убирать, готовить, мыть и снова жить, и каждый день всё повторить.