С гранатою в кармане, с чекою в руке, мне чайки здесь запели на знакомом языке.
Я обходился спокойно, не прятался, не вор.
Колесами печальным в небо смотрит круизер.
Когда туман растаял и проныла луна, со смены не вернулась молодая жена.
Вода отравится, погаснет свет, утихнет звук.
К тебе я больше не вернусь, такой теперь я друг.
Уходим, уходим, уходим. Наступят времена почище.
Бьется родная в экстазе былая.
Владивосток две тыщи. Уходим, уходим, уходим.
Наступят времена почище.
Бьется родная в экстазе былая.
Владивосток две тыщи.
Я обходился спокойно, не прятался, не вор.
Колесами печальным в небо смотрит круизер.
Когда туман растаял и проныла луна, со смены не вернулась молодая жена.
Вода отравится, погаснет свет, утихнет звук.
К тебе я больше не вернусь, такой теперь я друг.
Уходим, уходим, уходим. Наступят времена почище.
Бьется родная в экстазе былая.
Владивосток две тыщи. Уходим, уходим, уходим.
Наступят времена почище.
Бьется родная в экстазе былая.
Владивосток две тыщи.