Опять грущу наедине.
Топлю тоску свою в вине.
Чужие стены, чужой дом.
Переселенцы мы с котом.
Рвёт душу каждый день сильней.
Живём во тьме среди огней.
Блэкаут, сырость, темнота.
И наступают холода.
Настали нынче времена, что в мире всем хреново.
Вокруг война и нищета. А кто жирует вдоволь.
Кому война, как мать родная.
А кто-то погибает. Кто-то поднялся на крови,
а все вокруг страдают. Народ окрысился давно,
не понимая сути.
Давно уже пробито дно.
Дороги нет в распути.
Живем как звери взаперти, работая за пайку.
Топлю тоску свою в вине.
Чужие стены, чужой дом.
Переселенцы мы с котом.
Рвёт душу каждый день сильней.
Живём во тьме среди огней.
Блэкаут, сырость, темнота.
И наступают холода.
Настали нынче времена, что в мире всем хреново.
Вокруг война и нищета. А кто жирует вдоволь.
Кому война, как мать родная.
А кто-то погибает. Кто-то поднялся на крови,
а все вокруг страдают. Народ окрысился давно,
не понимая сути.
Давно уже пробито дно.
Дороги нет в распути.
Живем как звери взаперти, работая за пайку.