Ты стояла рядом, когда свет померк.
Без ним болишь пульсниистовы бег.
Они все молились, чтобы я не угас.
Ты медленно склонилась.
Не прячь своих глаз.
Твой голос бархат растый грехом.
Хрупкий покой под кожей тайком.
Я должен был в ужасе прочь бежать, но твой поцелуй заставил ровно дышать.
Тебя зовут концом великой бедой.
Так почему мне безопасней с тобой?
Я ввенчен со смертью.
Я говорю:
«Да, без белой поты лишь ты я навсегда».
Никаких клятв, нам нечего спасать.
Лишь твоё имя на могиле писточен смертью.
Без ним болишь пульсниистовы бег.
Они все молились, чтобы я не угас.
Ты медленно склонилась.
Не прячь своих глаз.
Твой голос бархат растый грехом.
Хрупкий покой под кожей тайком.
Я должен был в ужасе прочь бежать, но твой поцелуй заставил ровно дышать.
Тебя зовут концом великой бедой.
Так почему мне безопасней с тобой?
Я ввенчен со смертью.
Я говорю:
«Да, без белой поты лишь ты я навсегда».
Никаких клятв, нам нечего спасать.
Лишь твоё имя на могиле писточен смертью.