Я тебя забывала по каплям.
Шаг за шагом училась я жить.
Я тебя забывала с закатом, когда ложь стала в горле першить.
Я тебя забывала так долго,
запустивши обратный отсчет.
Зашивала я память иголкой. В дневнике — расставания зачет.
И я молчу, чтобы не сорваться.
Стираю имя с тишины, но память снова рвется к сердцу, как нить, что не сожгли огни.
Я тебя забывала на грани.
Эти срывы в плену у тоски.
Чаще пульс, тяжелее дыхание. Ни поддержки, ни теплой руки.
И я молчу, чтоб не сорваться.
Стираю имя с тишины, но память снова рвется к сердцу, как нить, что не сожгли огни.
Я тебя забывала так сложно. Тет-а-тет я с бедой по ночам.
До мурашек, до боли по коже,
до желанья послать все к чертям.
Но стоит мне решить — все позади,
Шаг за шагом училась я жить.
Я тебя забывала с закатом, когда ложь стала в горле першить.
Я тебя забывала так долго,
запустивши обратный отсчет.
Зашивала я память иголкой. В дневнике — расставания зачет.
И я молчу, чтобы не сорваться.
Стираю имя с тишины, но память снова рвется к сердцу, как нить, что не сожгли огни.
Я тебя забывала на грани.
Эти срывы в плену у тоски.
Чаще пульс, тяжелее дыхание. Ни поддержки, ни теплой руки.
И я молчу, чтоб не сорваться.
Стираю имя с тишины, но память снова рвется к сердцу, как нить, что не сожгли огни.
Я тебя забывала так сложно. Тет-а-тет я с бедой по ночам.
До мурашек, до боли по коже,
до желанья послать все к чертям.
Но стоит мне решить — все позади,