Может, где-то на планете,
хоть на поиски плыви,
ходит женщина, мечтая
о таинственной любви.
Может, ездит на трамвае
и снимается в кино.
Может, людям помогает, по утрам пьет кофе, но...
Но живет она, не зная,
что я ею нелюбим,
что в глазах ее, как кофе
по утрам, я растворим, что я есть живу и все же только чувствами дышу
и стихи свои в тетрадки для нее
одной пишу.
А когда подует ветер, запах чувствую ее.
Одинокий и несчастный, как без точек буква Ё, как фрегат без капитана, как без выстрела картечь.
Бесполезный, как радистам
нераспознанная речь,
хоть на поиски плыви,
ходит женщина, мечтая
о таинственной любви.
Может, ездит на трамвае
и снимается в кино.
Может, людям помогает, по утрам пьет кофе, но...
Но живет она, не зная,
что я ею нелюбим,
что в глазах ее, как кофе
по утрам, я растворим, что я есть живу и все же только чувствами дышу
и стихи свои в тетрадки для нее
одной пишу.
А когда подует ветер, запах чувствую ее.
Одинокий и несчастный, как без точек буква Ё, как фрегат без капитана, как без выстрела картечь.
Бесполезный, как радистам
нераспознанная речь,