Пятое
Солнце исходит удушливой гарью,
Воздух отравлен стеклянною марью.
Древнему богу не нужен твой открытый рот,
Ему нужнее стабильный, системный доход.
Жрец не погиб — он сменил первобытную кожу:
Галстук затянут, экран отражает нам рожу.
Он не считает тела на кровавом холме,
Он вычитает проценты в цифровой кутерьме.
Вместо базальта — холодные грани бетона,
Солнце исходит удушливой гарью,
Воздух отравлен стеклянною марью.
Древнему богу не нужен твой открытый рот,
Ему нужнее стабильный, системный доход.
Жрец не погиб — он сменил первобытную кожу:
Галстук затянут, экран отражает нам рожу.
Он не считает тела на кровавом холме,
Он вычитает проценты в цифровой кутерьме.
Вместо базальта — холодные грани бетона,