По крыму пружине так тяжелыми шагами мы оставили костер догорать под облаками.
За плечами длинный день, впереди знакомый склон.
Над верхушками сосен проплывает лунный серп.
Ты поправишь мне капюшон, я поймаю твою руку.
Мы спускаемся к реке под ее негромкий гул.
Вдали огни антенн растворяются в тумане, а вода несет звезду между черными камнями.
В рюкзаке стучат две кружки, отбивают нам мотив.
Ты смеешься — наш оркестр до утра не замолчит.
Я отвечу тихим свистом, ты подхватишь на ходу, и знакомая мелодия выводит нас к мосту.
Через ночь идем неспешно, возвращаемся домой.
Там горит на кухне лампада, там оставлен чай смятой.
Через ночь идем неспешно, слыша реку за спиной.
Лишь последним поворотом дом покажется родной.
Под ногами. Под ногами. Впереди огни окон.
Домой, домой через ночь идем с тобой.
Домой,
За плечами длинный день, впереди знакомый склон.
Над верхушками сосен проплывает лунный серп.
Ты поправишь мне капюшон, я поймаю твою руку.
Мы спускаемся к реке под ее негромкий гул.
Вдали огни антенн растворяются в тумане, а вода несет звезду между черными камнями.
В рюкзаке стучат две кружки, отбивают нам мотив.
Ты смеешься — наш оркестр до утра не замолчит.
Я отвечу тихим свистом, ты подхватишь на ходу, и знакомая мелодия выводит нас к мосту.
Через ночь идем неспешно, возвращаемся домой.
Там горит на кухне лампада, там оставлен чай смятой.
Через ночь идем неспешно, слыша реку за спиной.
Лишь последним поворотом дом покажется родной.
Под ногами. Под ногами. Впереди огни окон.
Домой, домой через ночь идем с тобой.
Домой,