А помнишь, брат, как раньше было?
Лето, вечер, пацаны во дворе.
И ведь никто никуда не спешил.
Как же охуенно мы тогда жили.
На лавке возле дома собирался весь район.
Один тащил гитару, кто-то магнитофон.
Мяч улетал за крышу, разбивали фонари, и чья-то мать с балкона: "Ну-ка быстро заходи!" А мы еще по пять минут,
и так до темноты. На завтра договаривались встретиться к шести.
На физику забили, да пошла она к чертям.
Со школой по затяжке сигарета пополам.
Потом на тренировку, потные в пыли, коленки вечно сбиты, кеды до дыр протерли.
Спорили до хрипа, кто сыграл рукой.
А вечером опять встречались всей своей толпой.
Лето, вечер, пацаны во дворе.
И ведь никто никуда не спешил.
Как же охуенно мы тогда жили.
На лавке возле дома собирался весь район.
Один тащил гитару, кто-то магнитофон.
Мяч улетал за крышу, разбивали фонари, и чья-то мать с балкона: "Ну-ка быстро заходи!" А мы еще по пять минут,
и так до темноты. На завтра договаривались встретиться к шести.
На физику забили, да пошла она к чертям.
Со школой по затяжке сигарета пополам.
Потом на тренировку, потные в пыли, коленки вечно сбиты, кеды до дыр протерли.
Спорили до хрипа, кто сыграл рукой.
А вечером опять встречались всей своей толпой.