Я был маленьким, глупым, завистливым тоже.
Пытался на всех быть немного похожим.
Смотрел в облака, где кончается небо, не опуская глаза на рваные кеды.
Обо все спотыкался, ходил с синяками, был неосторожным, плохо ладил с друзьями.
Но где-то в душе то щемящее чувство меня не отпускало, так хотелось стать нужным.
И закрывая тонкую тетрадь,
я вновь бежал домой. Я точно знал, кем я мечтаю стать
и для чего рожден.
Сегодня я у мамы космонавт и мне плевать на все.
Я улечу наверх и буду рад
большой и ничего. Зря я в сочинении писал,
кем я мечтаю стать. Сегодня я у мамы космонавт,
меня не удержать.
Космонавт. Космонавт. Меня не удержать.
Поехали! Гагарин был тоже когда-то мальчишкой, таскал в рюкзаке затертые книжки и тоже, возможно, не ладил с
Пытался на всех быть немного похожим.
Смотрел в облака, где кончается небо, не опуская глаза на рваные кеды.
Обо все спотыкался, ходил с синяками, был неосторожным, плохо ладил с друзьями.
Но где-то в душе то щемящее чувство меня не отпускало, так хотелось стать нужным.
И закрывая тонкую тетрадь,
я вновь бежал домой. Я точно знал, кем я мечтаю стать
и для чего рожден.
Сегодня я у мамы космонавт и мне плевать на все.
Я улечу наверх и буду рад
большой и ничего. Зря я в сочинении писал,
кем я мечтаю стать. Сегодня я у мамы космонавт,
меня не удержать.
Космонавт. Космонавт. Меня не удержать.
Поехали! Гагарин был тоже когда-то мальчишкой, таскал в рюкзаке затертые книжки и тоже, возможно, не ладил с