И недруги скалятся в масках святых, рассыпая улыбки, как бисер в глаза.
Только веры давно уже нет ни в кого из них.
За спиной их шуршит ядовитая тля.
Но спасибо и тем, кто ударил в упор.
Вы учили меня быть сильнее кремня.
Жизнь не тихая гавань,
а вечный дозор,
где закат догорает
в объятиях огня.
Эх, вы, кони-года! Куда несете меня?
Среди фальши врагов и залетных друзей.
Не найти в этом мире святого огня, коль душе не укрыться от подлых теней.
Но пока светит месяц над темным окном, я дышу, я живу всем врагам вопреки, пропивая тоску за дубовым столом и
Только веры давно уже нет ни в кого из них.
За спиной их шуршит ядовитая тля.
Но спасибо и тем, кто ударил в упор.
Вы учили меня быть сильнее кремня.
Жизнь не тихая гавань,
а вечный дозор,
где закат догорает
в объятиях огня.
Эх, вы, кони-года! Куда несете меня?
Среди фальши врагов и залетных друзей.
Не найти в этом мире святого огня, коль душе не укрыться от подлых теней.
Но пока светит месяц над темным окном, я дышу, я живу всем врагам вопреки, пропивая тоску за дубовым столом и