Я помню чудное мгновенье:
передо мной явилась ты,
как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
в тревогах шумной суеты звучал мне долго голос нежный,
и снились милые черты.
И вот опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Сердце бьется в упоенье, в нем воскресают вновь и жизнь, и слезы, и любовь, и жизнь, и слезы, и любовь, и
жизнь, и слезы, и любовь. Шли годы бурь.
Порыв мятежный
рассеял прежние мечты.
И я забыл твой голос нежный, твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточения
тянулись тихо дни мои без божества, без вдохновения,
без слез, без жизни, без любви.
И вот опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Сердце бьется в упоенье, в нем воскресают вновь и жизнь, и слезы, и любовь, и жизнь, и слезы, и любовь.
передо мной явилась ты,
как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
в тревогах шумной суеты звучал мне долго голос нежный,
и снились милые черты.
И вот опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Сердце бьется в упоенье, в нем воскресают вновь и жизнь, и слезы, и любовь, и жизнь, и слезы, и любовь, и
жизнь, и слезы, и любовь. Шли годы бурь.
Порыв мятежный
рассеял прежние мечты.
И я забыл твой голос нежный, твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточения
тянулись тихо дни мои без божества, без вдохновения,
без слез, без жизни, без любви.
И вот опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Сердце бьется в упоенье, в нем воскресают вновь и жизнь, и слезы, и любовь, и жизнь, и слезы, и любовь.