Я помню руки сильные и родные
И голос твой, что защищал меня.
Мы в детстве верим, папы сиды, что мне уходят близкие любя.
Ты за спиной незвимом был опорый, скрывал от нас и горе, и беду.
А я не знал, что за твоим укором стояла боль, которую пойму.
Ты уставал, но виду не показывал.
Свою усталость прятал тишине.
Ты о любви красивых слов не рассказывал.
Ты просто отдавал всё, что имел в семье.
И только время научила понимать, как много ты для нас тогда террыпел.
Как жаль, что нельзя всё назад вернуть
И сказать тебе всё то, что не успел.
Баба-бапа.
Пока тебя не хватает.
Без тебя даже солнце не так согревает.
Я бы всё отдал за минуту с тобой, чтобы снова услышать:
И голос твой, что защищал меня.
Мы в детстве верим, папы сиды, что мне уходят близкие любя.
Ты за спиной незвимом был опорый, скрывал от нас и горе, и беду.
А я не знал, что за твоим укором стояла боль, которую пойму.
Ты уставал, но виду не показывал.
Свою усталость прятал тишине.
Ты о любви красивых слов не рассказывал.
Ты просто отдавал всё, что имел в семье.
И только время научила понимать, как много ты для нас тогда террыпел.
Как жаль, что нельзя всё назад вернуть
И сказать тебе всё то, что не успел.
Баба-бапа.
Пока тебя не хватает.
Без тебя даже солнце не так согревает.
Я бы всё отдал за минуту с тобой, чтобы снова услышать: