Черный ворон, вестник мрака, что ты вьешься надо мной?
Ты добычу чуешь, братец, над промежею землей.
Кружишь черным колесом, закрывая солнца свет.
Только рано когти точишь: я еще не сгинул, нет.
Кровь уходит в белый снег, замедляет время бег.
Ой, не вейся, черный ворон, над моею головой, не зови в чертоги смерти, я пока еще живой.
Кровь кипит, сжигает раны, не остыла на ветру.
Я костлявой не поддамся и без боя не умру.
Но слабеет хватка пальцев, и в глазах уже темно.
Видно, здесь, на снежном поле, лечь костями суждено.
Полети в родные земли, где горит в ночи свеча.
Передай моей невесте: пал от вражьего меча.
Ты добычу чуешь, братец, над промежею землей.
Кружишь черным колесом, закрывая солнца свет.
Только рано когти точишь: я еще не сгинул, нет.
Кровь уходит в белый снег, замедляет время бег.
Ой, не вейся, черный ворон, над моею головой, не зови в чертоги смерти, я пока еще живой.
Кровь кипит, сжигает раны, не остыла на ветру.
Я костлявой не поддамся и без боя не умру.
Но слабеет хватка пальцев, и в глазах уже темно.
Видно, здесь, на снежном поле, лечь костями суждено.
Полети в родные земли, где горит в ночи свеча.
Передай моей невесте: пал от вражьего меча.