В Одессе жил, купался в море я Черном.
Знали на пляже все меня. Куплеты пел, играть умел на гитаре.
Любовью я играл, шутя. Картина ясная, любовь несчастная, а сердце страстное горит в груди.
Картина ясная, Одесса красная.
И мне с Одессой той не по пути.
В Париже жил, любил гулять по бульварам.
Знали клошары все меня. Шансоны пел, порой играл на рояле, французских дам влюблял в себя.
Картина ясная, девица страстная зажгла шальной огонь в моей груди.
И башня классная, вино прекрасное, но с тем Парижем мне не по пути.
Ай-ай-ай! Ай-ай-ай!
Ооо, в Лондоне жил, бродил по докам у Темзы.
Знали все боцманы меня. Шанти пел, что делать пьяным матросам?
Знали на пляже все меня. Куплеты пел, играть умел на гитаре.
Любовью я играл, шутя. Картина ясная, любовь несчастная, а сердце страстное горит в груди.
Картина ясная, Одесса красная.
И мне с Одессой той не по пути.
В Париже жил, любил гулять по бульварам.
Знали клошары все меня. Шансоны пел, порой играл на рояле, французских дам влюблял в себя.
Картина ясная, девица страстная зажгла шальной огонь в моей груди.
И башня классная, вино прекрасное, но с тем Парижем мне не по пути.
Ай-ай-ай! Ай-ай-ай!
Ооо, в Лондоне жил, бродил по докам у Темзы.
Знали все боцманы меня. Шанти пел, что делать пьяным матросам?