Слишком долго внутри непогода,
и молчание горчит на губах.
Мне бы выдохнуть слово "свобода",
не почувствовав в выдохе страх.
Мне бы больше не путать усталость с ощущением, что жизнь не моя.
Чтобы нежность во мне оставалась.
Даже если останусь лишь я.
Давно уже закончилась война,
которую никто вокруг не видел.
Но спать мне не дает моя вина
за тех, кого нечаянно обидел.
К себе привык без жалости и скидок,
как будто мне за все держать и ответ.
Внутри музей давно забытых пыток,
и молчание горчит на губах.
Мне бы выдохнуть слово "свобода",
не почувствовав в выдохе страх.
Мне бы больше не путать усталость с ощущением, что жизнь не моя.
Чтобы нежность во мне оставалась.
Даже если останусь лишь я.
Давно уже закончилась война,
которую никто вокруг не видел.
Но спать мне не дает моя вина
за тех, кого нечаянно обидел.
К себе привык без жалости и скидок,
как будто мне за все держать и ответ.
Внутри музей давно забытых пыток,