Мне бы душу свою успокоить, перестать по ночам себя жечь.
Все, что было, нельзя перестроить, но могу я хоть сердце сберечь.
Не прошу у небес оправдания,
не пытаюсь года возвратить.
Мне бы снять с себя груз наказания
и хотя бы себя не винить. За окном затихают гудки поездов, на стекле расплываются мокрые лица.
Я ищу между строк несказанных слов тех, кому в этот дом никогда не вести.
Сколько завтра осталось в моих черновиках?
Сколько "позже" пропитано горькими слезами?
Я держу это прошлое пеплом в руках и беседую молча с пустыми глазами.
Мне бы душу свою успокоить, перестать по ночам себя жечь.
Все, что было, нельзя перестроить, но могу я хоть сердце сберечь.
Не прошу у небес оправдания,
не пытаюсь года возвратить.
Мне бы снять с себя груз наказания
и хотя бы себя не винить. За окном затихают гудки поездов, на стекле расплываются мокрые лица.
Я ищу между строк несказанных слов тех, кому в этот дом никогда не вести.
Сколько завтра осталось в моих черновиках?
Сколько "позже" пропитано горькими слезами?
Я держу это прошлое пеплом в руках и беседую молча с пустыми глазами.
Мне бы душу свою успокоить, перестать по ночам себя жечь.