Ты, замерев, стояла у окна,
приблизившись к нему почти вплотную.
И смутно отражали зеркала
не нас двоих,
а лишь тебя нагую,
смотревшую отнюдь не на меня,
а в сумрак отрешенно и печально,
как будто бы его во всем виня,
что мы когда-то встретились
случайно.
Качался на углу жёлтком фонарь,
роняя свет в холодный темный вечер.
И дождь бубнил вовсю, как панамарь,
и гасли от чего-то, вспыхнув, свечи.
Я уходил под стареньким зонтом, ступая на асфальтовые лужи, мечтая в этот вечер об одном:
не опоздать к себе на поздний ужин.
Не опоздать к себе на поздний ужин.
приблизившись к нему почти вплотную.
И смутно отражали зеркала
не нас двоих,
а лишь тебя нагую,
смотревшую отнюдь не на меня,
а в сумрак отрешенно и печально,
как будто бы его во всем виня,
что мы когда-то встретились
случайно.
Качался на углу жёлтком фонарь,
роняя свет в холодный темный вечер.
И дождь бубнил вовсю, как панамарь,
и гасли от чего-то, вспыхнув, свечи.
Я уходил под стареньким зонтом, ступая на асфальтовые лужи, мечтая в этот вечер об одном:
не опоздать к себе на поздний ужин.
Не опоздать к себе на поздний ужин.