Широка река, глубока река, не доплыть тебе с того бережка.
Тучи низкие прячут лунный свет.
Полететь бы мне, да вот крыльев нет.
Во сыром бору злой огонь кипит, конь черней, чем ночь, у огня стоит.
Бьет копытом он и ищет седока.
Оттолкнул тот конь наши берега.
Постучалась в дом боль незваная.
Вот она, любовь окаянная.
Коротаем мы
ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми.
Черная вода далеко течет. Унесло весло, да разбило плот.
Были ласточки, стали вороны. Рано встретились, поздно поняли.
Вери новые не сорвать с петель, и одна беда стелет нам постель.
Широка река, эхо долгое. Конь черней, чем ночь, ходит около.
Постучалась в дом боль незваная.
Вот она, любовь окаянная.
Коротаем
Тучи низкие прячут лунный свет.
Полететь бы мне, да вот крыльев нет.
Во сыром бору злой огонь кипит, конь черней, чем ночь, у огня стоит.
Бьет копытом он и ищет седока.
Оттолкнул тот конь наши берега.
Постучалась в дом боль незваная.
Вот она, любовь окаянная.
Коротаем мы
ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми.
Черная вода далеко течет. Унесло весло, да разбило плот.
Были ласточки, стали вороны. Рано встретились, поздно поняли.
Вери новые не сорвать с петель, и одна беда стелет нам постель.
Широка река, эхо долгое. Конь черней, чем ночь, ходит около.
Постучалась в дом боль незваная.
Вот она, любовь окаянная.
Коротаем