Слева Гитлер, справа Сталин, посреди груда развалин.
Ну куда же мне деваться от судьбы?
Позади заградотряды, впереди рвутся снаряды.
Я держусь лишь за клочок сырой земли.
Кто-то тычет мне прикладом. Комиссар наш, видно, рядом.
Оказалось, черти берегут своих.
Он орет и машет флагом, заставляет идти шагом.
Только не осталось здесь живых.
Нас прижали пулеметы, нас осталось четверть роты.
Наступают, братцы, мне кранты.
Был я призван в воскресенье, две минуты построение, а во взводе все мои кенты.
Всем семнадцать, восемнадцать, не успели нагуляться, но уже пилотка и штык-нож.
Ну куда же мне деваться от судьбы?
Позади заградотряды, впереди рвутся снаряды.
Я держусь лишь за клочок сырой земли.
Кто-то тычет мне прикладом. Комиссар наш, видно, рядом.
Оказалось, черти берегут своих.
Он орет и машет флагом, заставляет идти шагом.
Только не осталось здесь живых.
Нас прижали пулеметы, нас осталось четверть роты.
Наступают, братцы, мне кранты.
Был я призван в воскресенье, две минуты построение, а во взводе все мои кенты.
Всем семнадцать, восемнадцать, не успели нагуляться, но уже пилотка и штык-нож.